Голосование

Хотели бы вы пойти с нами в поход?
 

 

Яндекс.Погода
Главная Наши работы Мусюр или Мульда - Приложение №11
Индекс материала
Мусюр или Мульда
Историческая характеристика
Сопротивление заключенных
Восстание в колонне № 15
Заключение
Список литературы
Приложения
Приложение №1
Приложение №2
Приложение №3
Приложение №4
Приложение №5
Приложение №6
Приложение №7
Приложение №8
Приложение №9
Приложение №10
Приложение №11
Приложение №12
Приложение №13
Все страницы

Приложение №11

В ярких подробностях о восстании рассказывает участник этих событий, заключенный штрафной колонны № 15 Ярослав Степанович Николин. Он в девятнадцать лет осужден по 58-й ст. сроком на 20 лет лишения свободы как украинский националист:

«Лидеров восстания Николин называет «старыми фронтовиками» и в тоже время «нечистью». В ситуации лета 1948 года это означало, скорее всего – уголовников, побывавших на войне и тем самым нарушивших «воровской закон», после чего, оказавшихся в лагерях, они могли позволить себе и другие нарушения, в частности, занятие выгодной должности бригадира. К такому персонажу принадлежал Сушков, жестокость которого Николин испытал на себе в 13 колонне. Со вторым зачинщиком Минкиевичем – Николин Знаком не был. Днем 5 июня, когда бригада, работавшая на строительстве железнодорожного полотна в районе Мусюра, разоружила охрану, Николин спал в бараке после ночной смены. О том, как именно развивались события за периметром зоны, он узнал позднее из рассказов очевидцев. Сам он стал участником более поздних событий, а именно захват участниками восстания лагеря, пришедшими с наружи. В барак ворвался один из заключенных и командным голосом потребовал соблюдать дисциплину и выстроиться все в линейку. Тогда впервые прозвучали грозные слова «вооруженное восстание». По приказу все заключенные выстроились в середине зоны. Перед нами стояли несколько вооруженных человек, среди которых был бригадир 13-го лагпункта Сушков. У него всегда был устрашающий вид, а сейчас он вообще стал похож на зверя. Один из зачинщиков – низкорослый худой мужчина средних лет – тут же начал речь. «Братцы,- крикнул он, - хватит быть сталинскими рабами! Давайте все на свободу! Может, мы и погибнем, зато на свободе».

Колонну охватил хаос. В зоне начался грабеж, убийства, люди превратились в бешеных собак. Разграбив кухню и каптерку, заключенные начали покидать зону. Помимо крупных групп беглецов за периметр вырвалось еще много одиночек, в основном это были люди с большими сроками заключения – как уголовники, так и «политические», для которых побег был Единственным, пусть призрачным шансом обрести свободу. В зоне остались только воры, карманники с малым сроком, для которых колония была домом родным, и те, кто надеялся на амнистию. В этой кутерьме Ярослав, ни морально, ни физически не готовый к восстанию и побегу, совершенно потерял голову. Общей волной его вынесло из лагеря, и он побежал один в тундру, не зная местности, не имея ни малейшего представления о том, как ему быть дальше. Однако от слабости и охватившего его страха он не смог далеко уйти и, в конце концов, на следующий день вернулся в зону. Около двух суток зона простояла с опустевшими вышками, с открытыми настежь воротами. Никто не убирал тела убитых. Заключенные, не ушедшие в побег, покорно ждали своей участи. Что происходило в это время с беглецами, Николин не знал. Уже вернувшись в свой барак, он услышал в небе гул самолета, но больше он не видел и не слышал ничего. Все кто находился вне зоны, были уничтожены. Расстреливали их на подходе к лагерю и в тундре с самолетов – этот его рассказ, об участи бежавших основывается на чужих словах. Дальше Николин вспоминает так: лагерь был оцеплен солдатами только на третий день, то есть 7 июня. На вышках вновь появилась вооруженная охрана. Под мелким холодным дождем раздетых донага заключенных выгнали за периметр. Очевидно, в это время производился обыск всей территории колонны, после чего людей по одному запустили обратно. На счастье Николина, тот факт, что он покидал зону, не был зафиксирован, никто не выдал его, и ему не предъявили обвинения в побеге. А затем в лагерь стали привозить для опознания трупы беглецов. Это продолжалось несколько дней; среди убитых был и Сушков. Тела своего бывшего бригадира Николин не видел, но слышал, что Сушкову выкололи глаза. Опознанные тела, по словам Николина, бросали в тундре без погребения. Впрочем, единственный раз, когда он сам принимал участие в процедуре опознания, заключенные с разрешения конвоира все-таки смогли похоронить убитого товарища. По рассказам тех, кто присутствовал на суде в Печоре в качестве свидетелей по делу о вооруженном восстании, группа зачинщиков восстания была задержана в районе Уральских гор войсками и почти полностью уничтожена. Некоторым особо опасным бунтовщикам надели цепи на руки и увезли в Воркуту.

Воспоминания Я.С. Николина опубликованы в статье Натальи Самовер «Что же было на Мульде? Легенда о лагерном восстании» Slon.ru-Календарь