Голосование

Хотели бы вы пойти с нами в поход?
 

 

Яндекс.Погода
Главная Наши работы Мусюр или Мульда - Восстание в колонне № 15
Индекс материала
Мусюр или Мульда
Историческая характеристика
Сопротивление заключенных
Восстание в колонне № 15
Заключение
Список литературы
Приложения
Приложение №1
Приложение №2
Приложение №3
Приложение №4
Приложение №5
Приложение №6
Приложение №7
Приложение №8
Приложение №9
Приложение №10
Приложение №11
Приложение №12
Приложение №13
Все страницы

Восстание в штрафной колонне № 15 Севпечлага

Собираясь в эту экспедицию, мы из архивных документов уже знали, что в 1948 году в районе железнодорожных станций Мусюр и Мульда произошло восстание заключенных, строивших железную дорогу Хановей – Мульда. Сейчас же нам было интересно посмотреть местность и попытаться сопоставить те события, которые происходили в далеком 1948 году. (Приложение № 6,7) Основной упор можно сделать на официальный документ – это спец. донесение прокурора Северного управления железнодорожного строительства МВД СССР Бубнова начальнику Управления по надзору за местами заключения Прокуратуры СССР В.П. Дьяконову о побеге 66 заключенных из Северо-Печорского ИТЛ (Приложение № 8).

Из донесения мы узнали, что 5 июня 1948 года заключенные штрафники в количестве 66 человек на станции Мусюр около 13 – 14 часов обезоружили охрану и совершили побег. Бежавшие заключенные разбились на две группы. Одна группа двинулась в сторону г. Воркуты и в этот же день была задержана Воркутинским отрядом ВСО. Вторая группа, вооруженная одиннадцатью винтовками, одним автоматом и одним наганом, этого же числа была обнаружена от места побега примерно в восьми километрах, при задержании группа заключенных оказала вооруженное сопротивление, и в результате подавления сопротивления 20 человек было убито, остальные сдались. Далее Бубнов указывает в своем донесении, что все задержанные доставлены для следствия в Печору. В экспедиции мы увидели, что дорог от Мусюра как в то время не было, так и сейчас нет. Хорошо накатанная дорога вела к карьеру и там заканчивалась. Куда отправились группы заключенных, и что с ними произошло, узнали, познакомившись с воспоминаниями очевидцев тех событий:

Лотар Шольц был не только свидетелем, но и участником этих событий. Лотара арестовали в Бранденбурге в 1947 году и осудили по статье 58 параграф 6 советского Уголовного кодекса. Как американского шпиона. Приговор получил в 19 лет. В январе 1948 года попал в Воркуту, гнали этапом пешком через Сивую Маску, Хановей до Мульды. О восстании он вспоминает так: «Существовала железнодорожная линия Котлас-Воркута. Нашей задачей было строительство и ремонт железной дороги на участке 501. Это в районе Печоры, Хановея, Сивой Маски. Вплоть до Мульды, где был наш лагпункт, отделение Печлага. Мульда находится западнее Воркуты. При хорошей погоде мы могли видеть издали Воркуту, но в самой Воркуте я тогда не был. В июне 1948 года в нашем лагере произошло восстание. Лагерь охранялся так называемой самоохраной, из доверенных заключенных. Русские заключенные всех их перестреляли. Только один остался в живых. Восстание продолжалось дней пять. Потом прибыли части Красной армии. Многих восставших перестреляли с воздуха, с самолетов. Там же тундра, спрятаться негде. Тех, кто уцелел, привели обратно в лагерь. Уцелевших пригнали к лагерю, выстроили. У ворот стояли солдаты с ломами. Рядом начальники с лагерными стукачами. Заключенных пропускали по одному. Начальник спрашивал «этот?», и если стукач говорил «да», то заключенного били ломами. Кому повезло, тот уцелел. Многие умерли. Кровь хлестала вовсю... Когда подошла моя очередь, стукач сказал про меня «нет». Я тоже прошел через строй, думал, будут бить, но не били. Повезло».

Более подробно о восстании 1948 года Лотар Шольц рассказал в августе 2004 года, когда побывал в Воркуте. (Приложение № 10) Из спецдонесения прокурора Бубнова узнали, что организаторами обезоруживания и побега являлись заключенные Минкиевич Дмитрий Михайлович осужден на 10 лет лагерей по статьям 59, ч.3, и180 УК РСФСР (бандитизм и незаконное врачевание). Второй Сушков Яков Иванович, осужденный по Указу от 4 июня 1947г. Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении охраны личной собственности граждан» или «Об уголовной ответственности за хищение государственного или общественного имущества». Осужден сроком на 15 лет.

В ярких подробностях о восстании рассказывает еще один участник этих событий, заключенный колонны № 15 Ярослав Степанович Николин. Он в девятнадцать лет осужден по 58-й ст. сроком на 20 лет лишения свободы как украинский националист (Приложение № 11) В своих воспоминаниях Николин говорит, что восстание началось 5 июня в районе Мусюра. Восстание было жестоко подавлено. Воспоминания Я.С. Николина опубликованы в статье Натальи Самовер «Что же было на Мульде? Легенда о лагерном восстании».

В этой же статье есть воспоминания другого «политического» Сергея Николаевича Чекина взятые Натальей из книги под названием «Старый Буян, Самара, Печорлаг. Повествование врача Трудникова». Восстанию на железнодорожной ветке Хановей – Мульда посвящена глава «Особорежимная Пятнадцатая».

Автор книги лично не был ни участником, ни свидетелем описываемых событий. Тем не менее, он, сам в то время отбывал наказание в Северо-Печорском ИТЛ и имел возможность слышать о событиях в 15-й колонне.

В частности Сергею Чекину были известны реальные фамилии организаторов восстания и то, что один из них был бригадиром. Он также знал о митинге в захваченной зоне, о разделении беглецов на две большие группы, о самолете-разведчике, и о том, что решающая роль в ликвидации побега принадлежала частям ВСО Воркутлага, а не Севпечлага, к которому относилась колонна № 15.

Версия о восстании 15-й штрафной колонны есть в романе Игоря Губермана «Штрихи к портрету». Один из персонажей романа рассказывает историю про восстание на железнодорожной стройке «далеко за Воркутой». Его рассказ похож на то, что происходило на Мусюре в 1948г. Это и разоружение охраны в банный день, захват зоны Общее построение и призыв идти освобождать заключенных других лагерей, отчаянный марш-бросок на Воркуту, расстрел беглецов с воздуха. Руководителем восстания в романе Губермана назван «политический» - полковник Мехтеев, азербайджанец, Герой Советского Союза.

Александр Солженицын в книге «Архипелаг ГУЛАГ» также описывает восстание заключенных на 501 – й стройке – строительстве железной дороги Сивая Маска – Салехард. «Легендарно восстание потому, - поясняет Солженицын, - что все в лагерях о нем шепчут, и никто толком не знает. Легендарно потом, что вспыхнуло не в Особых лагерях, где к этому сложилось настроение и почва, а в ИТЛовских, где люди разъединены стукачами, раздавлены блатными, где оплевано даже право их быть политическими и где даже в голову не могло поместиться, что возможен мятеж заключенных». Солженицын говорит о двух руководителях восстания: один из них изуродованным лицом напоминает Сушкова, но оба названы «политическими», бывшими военными: «Говорят, что во главе был бывший полковник Воронин (или Воронов), одноглазый. Еще называют старшего лейтенанта бронетанковых войск Сакуренко».

Описание самого восстания в «Архипелаге ГУЛАГ» в целом похоже на рассказ очевидцев Лотара Шольца и Ярослава Николина, за исключением сообщения о взятии соседнего лагпункта и воздушном десанте, который был выброшен для того, чтобы отрезать восставшим путь на Воркуту.

Свидетелями кровавой расправы событий вооруженного побега заключенных были две женщины – каторжанки, только говорили они о Мульде. Об этом событии вспоминает Елена Владимировна Маркова рассказывает так: «Мы заходим в зону. Ну, как обычно. Нас ведут к бараку, где мы должны разместиться. Зона какая-то мертвая, людей нет. И мы подходим к бараку и видим, что барак, стены барака окровавлены. Там пули и вот, кровь, даже человеческие мозги, какие-то части тканей человеческих. Что это такое? Мы заходим в барак – он весь в крови! Оказывается, там до нас была мужская зона. Ну, нам говорили, что до этого были какие-то военные, не то власовцы, не то еще какие-то наши военные, и они решили сделать побег, забастовали. Они, там, обезвредили охрану, вышли из зоны, кто - то остался в зоне, не хотел принимать участие. Бежать из Воркуты было невозможно. Люди шли просто на верную гибель. И их расстреливали. Их расстреливали, там, с вертолетов в поле, потом загоняли в бараки. И прямо в бараках и возле бараков расстреливали людей. Значит, как это было, я могу сказать только вот те слова, которые до нас дошли. Но, то, что барак, стены бараков были со следами пуль, и то, что там была кровь и человеческие мозги, вот это факт. Ну, и, представляете, какое у нас было состояние. Нас заставили мыть бараки, и потом мы в этом бараке жили». На 25-километровой ветке Хановей – Мульда располагалось несколько лагерных колонн, как было принято на железнодорожном строительстве, привязанных к будущим разъездам и станциям. На десятом километре, считая от Ханавея, находился разъезд Викторъёль, за ним 14-й километр, затем 17,5 километре – Мусюр. Маркова и по сей день не уверена, что точно знает, где именно она тогда очутилась – то ли на станции Мульда, то ли на 14-м километре. «Когда нас гоняли этапом, мы не всегда понимали, где находимся, - говорила она в интервью сотрудникам Сахаровского центра. – Никто нам не говорил: «Сейчас мы вас переведем туда-то». Всегда это была дополнительная травма для нас. Идешь неизвестно куда, неизвестно на что… Только позже мы узнавали, где были». (Приложение № 12)

Об этом же событии рассказывала нам при личной встрече Анна Васильевна Крикун. В лагерь на Мульде Анна Васильевна Крикун попала после того, как побывала в Вятлаге там и получила свой первый срок, ссылку и клеймо СОЭ (Социально опасный элемент). Ссылку Анна Васильевна отбывала в Коми АССР в поселке Корткерос, валила лес. В 1945 году после очередного ареста попала в Сыктывкар, где была вторично осуждена уже как «враг народа» по58-й статье. А потом пересыльный лагерь в Воркуте, определение медкомиссии на ТФТ (тяжелый физический труд) и работа в шахте № 2, работали женщины-каторжанки наравне с мужчинами на самых тяжелых работах. После шахты Крикун оказалась в ОЛПе на 14 км – строительство автомобильной кольцевой дороги. А затем этап женщин – каторжанок отправили на Мульду. Анна Васильевна оказалась в этом этапе. Находясь на Мульде, она также работала на строительстве, но уже железной дороги.

На Мульде было 2 лагеря – верхний и нижний. В верхнем лагере, рассказывала Анна Васильевна, они отмывали бараки от крови. (Приложение № 13)

И так: во всех воспоминаниях очевидцев и тех, кто узнал о восстании и постарался передать рассказ об этих трагических событиях, мы проследили начало, ход и подавление восстания. Вернемся к тому, куда пошли группы заключенных, Шольц говорит, что до Воркуты было 60 км., и одна из групп пошла на Воркуту, по всей вероятности эта группа пошла через Хановей, на Воркуту, другой дороги в общем – то и не было, либо на Мульду. До начала станции Мульда – 5 км., что мы и проверили, пройдя этот путь. А вот до места ОЛПов на Мульде – 8 км. Расправа над беглецами была, описана в вышеприведенных воспоминаниях либо в тундре, либо на входе в лагерь – воспоминания Лотара Шольца, когда после указки стукачей, зачинщиков забивали металлическими ломами. Никто из свидетелей и участников не упоминает бараки, в которых бы убивали восставших.

Но есть воспоминания двух женщин каторжанок, которые рассказывают, как женский этап привозили на Мульду отмывать в бараках полы и стены, которые были залиты кровью и забрызганы человеческими мозгами. Обе женщины, ставшие невольными свидетельницами последствий расправы над восставшими заключенными, говорят, что отмывали следы в бараках на Мульде. Все вышеуказанные свидетели событий рассказывают, что заключенные разделились на группы. По всей вероятности и расправлялись не с одной группой, а с несколькими.

Может быть и такое, что расправы были и в строительной колонне на ж/д ст. Мусюр, и в ОЛПе на ж/д ст. Мульда.