Голосование

Хотели бы вы пойти с нами в поход?
 

 

Яндекс.Погода
Главная Наши работы Ошворская трагедия - Ошворская драма
Индекс материала
Ошворская трагедия
Предпосылки
Ошворская драма
Жертвы Ошворской драмы
Увековечивание памяти
Выводы
Список литературы
Приложение №1
Приложение №2
Приложение №3
Приложение №4
Приложение №5
Приложение №6
Приложение №7
Приложение №8
Приложение №9
Приложение №10
Приложение №11
Приложение №12
Приложение №13
Все страницы

Ошворская драма

В архивных источниках 20-х годов, находящихся в хранилищах нашей республики, удалось отыскать единственное упоминание об Ошворской трагедии. В протоколе секретного заседания президиума Печорского уездного комитета РКП(б) и уездного исполкома от 26 мая 1921 года зафиксировано: «Обдорский транспорт перебит, разграблен, перебита полурота сибиряков». Предельно лаконично об этом нерядовом событии сказано и в энциклопедическом справочнике «Связь времен», изданном в нашей республике уже в наши дни, в 2000 году: «Салехардские мятежники уничтожили красноармейскую заставу в Ошворе». Вот и все сведения.

События развивались так. Отряд М.В. Хорохонина разместился в селе Петрунь. Второй отряд под командованием члена Тобсеввоенревкома Сосунова из-за нехватки транспортных средств сильно отстал. Большинство людей брели пешком. Замыкающим этого отряда был транспорт беженцев под охраной 20 военных, возглавляемых 26 – летним командиром Сергиенко. Всего отряд насчитывал 70 человек.

Началась распутица, большинство упряжных и вьючных оленей пали от изнурительной дороги. В деревне Ошвор, состоящей всего из шести дворов, отряд Сергиенко встал на отдых. Добравшись до реки Усы в Коми, беженцы решили, что самое трудное и опасное уже позади. Утомленные преодолением больших расстояний по глубокому снегу, больные, обмороженные люди разместились в трех домах, один из которых находился несколько в стороне от остальных. В сторону перевала, который отряд миновал, был выслан дозор из местных жителей. Но командование отряда не учло крайне негативное отношение многих местных жителей к советской власти. Поэтому, встретив возле перевала отряд особого назначения, сформированный в Обдорске из повстанцев-сибиряков и отправленный в погоню за отступавшим обозом красных, охотники-зыряне ночью провели его в деревню.

Рано утром 14 апреля 1921 года место стоянки красного обоза окружили со всех сторон, и началась бойня. Сибиряки расстреливали всех проснувшихся и пытавшихся спастись бегством. Часть красноармейцев вступили в бой, но у них закончились патроны. Красноармейцев догоняли и убивали. Тех, кто сдался в плен, позже расстреляли у реки. Не желая сдаться в плен, покончили с собой бывший балтийский матрос Митрофан Карпов и его жена, а также Митрофан и Мария Карионовы. Только нескольких пленных отвели в Обдорск, где позже их также замучили и расстреляли.

Количество жертв ошворской трагедии установить так и не удалось. Позже посланный на место трагедии отряд лыжников-красноармейцев нашел и захоронил около Ошвора тела 36 человек. Но это были далеко не все погибшие, многие трупы найти просто не удалось. В книге Богданова «Разгром западно-сибирского кулацко-эсеровского мятежа 1921 года» говорится о том, что «из отряда спаслись всего три человека, раздетые, голодные, они на четвертый день чудом добрались до села Петрунь..»

О таком развитии событий свидетельствуют почти все из немногих документов об Ошворской трагедии.

Сохранилось воспоминание одного из выживших бойцов Матвея Витязева. Вот что он писал: «Олени были настолько изнурены, что, доезжая до деревни Лабытнанги, что в 20 верстах от Обдорска, оленей одного за другим приходится выпрягать, и таким образом до деревни Ошворье дошли почти пешком. Здесь отряд должен был отдохнуть от невероятного утомления. Опасности как будто и не было, но на самом деле она была. В Ошворье расположились для отдыха хотя бы на одни сутки. Была послана разведка в составе 2-х человек за выяснением, нет ли за нами преследования со стороны бандитов. Но, увы, в разведку оказались посланными такие люди, которые записались в наши ряды с целью вредить нам. И вот один разведчик вернулся с разведки, говоря, что ничего им не замечено, другой же разведчик, так называемый Молния Иван, притворился больным, оставаясь в чуме, который был уже занят бандитами, рассказал им, бандитам, о положении у нас.

Находящийся в Ошворах отряд спит. Рано утром, чуть начинает рассветать, в избе, в которой находился первый взвод, случилось нечто: вроде скоро отстреливают со всех сторон. Пули так и визжат, пробивая стену. Изба окружена бандитами, высунешься в окно – как нет человека. Первым через окно был убит комвзвода товарищ Сергиенко, во взводе паника, отстреливаться нельзя. Наконец командиром 1-го взвода товарищем Галишниковым была подана команда: «В цепь за мной!» По глубокому снегу, выход дверей обстреливался бандитами перекрестным огнем так, что кто высунется в двери, тот и падает убитым от пули бандитов. Первым пал командир, которому пуля попала прямо в череп, и ряд других товарищей постигла та же участь. Из общего числа бойцов взвода 45 человек вышли живыми только 17 человек.Остальные товарищи выбыли из наших рядов навсегда. Вечная память погибшим товарищам в деревне Ошворы».

А вот воспоминания еще одного выжившего красноармейца И.В. Яркова, который в числе 22-х человек был расквартирован именно в третьем доме, на расстоянии 400 метров от двух других домов: «Ночью нас разбудила стрельба, мы в окружении, едва выбрались в лес, кто в чем спал, отошли километра три, все мокрые… Некоторые стали звать, выходить на дорогу, большинство отказалось, тогда выделилось шесть человек… только вышли на дорогу, их окружили бандиты, ездившие на трех нартах, увезли в Ошворы… Мы же остались в лесу, сидели двое суток без пищи. Были вынуждены зарезать бежавшую с нами собаку, и мясо съели сырым. На третий день на нас наткнулась наша лыжная разведка,… Таким образом, из 80 человек третьей полуроты нас осталось в живых 17 человек».

Каратели расправились с захваченными в плен красноармейцами и беженцами, в том числе женщинами и детьми. Победители издевались над ними, а потом расстреливали, причем жестокость одинаково распространялась и на красноармейца, и на ребенка.

Свидетельницей расправы была К.Г. Попова, муж которой покоится в Ошворской братской могиле: «Расстрелом руководил главарь бандитов Фурлет-вань. Он и список составлял – устанавливал очерёдность, кого расстреливать. Одну женщину бандиты зарубили топором. Раненому бойцу накинули на шею петлю, привязали нартам и погнали оленей… На моих глазах вытащили из дома сына Ефима, раненых Назара Филатова и Пантелеймона Попова, тут же расстреляли, не дали похоронить, бросили в Усу.

Чудом остался в живых И. Мунарев, один из шести, вышедших из леса на дорогу. Раненый во время расстрела в голову, он был проткнут штыком и сброшен в яр, но сумел выжить. Ночью ползком перебрался в баньку, где его обнаружила Шереметьева, муж которой был убит. Она перевязала раненого, спрятала, а ночью на собаках отправила в Петрунь».

Фамилия Шереметьев не упоминается ни в одном из списков погибших, возможно, его тело было сброшено в реку Усу.